Опубликован доклад «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия»
01.12.17 11:32

Уважаемые коллеги, участники Форума Республики Ингушетия «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия», представители средств массовой информации, гости нашего мероприятия!

Сегодня мы проводим первый в нашей республике гражданский форум, посвященный развитию общественной экспертизы. В результате нашей сегодняшней работы мы подготовим резолюцию, включающую предложения, адресованные организациям гражданского общества. Наша цель – повысить качество и масштаб гражданского участия в принятии социально важных решений. Главные задачи Форума: обобщить проблемы и опыт общественной экспертизы в Ингушетии, а также выработать план действий  организаций гражданского общества на ближайшую перспективу.

Я надеюсь, что Республиканский Форум «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия» не только подведет итоги практического применения общественной экспертизы в нашей республике и примет рекомендации. Форум будет способствовать распространению методики общественной экспертизы в других субъектах РФ. Наш Форум проводится по методике, апробированной в ходе проведенного в 2015 году Антикоррупционного Форума Ингушетии. Материалы сегодняшнего мероприятия будут размещены на республиканских сайтах и на страницах социальных сетей.

Планируя проект «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия», мы исходили из следующего видения проблемы. Для Республики Ингушетия характерно относительно невысокое качество государственного и муниципального управления. Такая оценка связана с отставанием Республики именно по направлениям, связанным с вопросами взаимодействия власти и гражданского общества. В общем рейтинге качества государственного управления Ингушетия может занимать достаточно высокую позицию. По итогам 2015 года Республика даже вошла в двадцатку лучших территорий РФ по качеству управления. Но это – общий рейтинг по большому количеству показателей. В феврале 2017 года в ходе конференции «Реформа государственного управления: региональный аспект» представители ряда федеральных министерств представили различные рейтинги субъектов Российской Федерации. Например, внедрение системы оценки регулирующего воздействия (ОРВ) в России было определено майскими указами президента в 2012 году. С 2014 года проведение оценки регулирующего воздействия (ОРВ) стало обязательным для всех регионов России. С этого же года Минэкономразвития разработало способы оценки субъектов РФ по качеству проводимой работы. В качестве критериев использовались такие, как построение самого механизма оценки регулирующего воздействия (ОРВ), включая монетарную оценку издержек и проведение процедуры оценки не только проектов, но и уже действующих актов. Учитывается информационная активность – открытость процедуры, обмен опытом с коллегами, проведение специальных мероприятий, оценка оценки регулирующего воздействия (ОРВ) в органах местного самоуправления, ставшая обязательной с января 2017 года. Республика Ингушетия оказалась в последней пятерке субъектов РФ, вместе с Чукотским автономным округом, Республикой Марий Эл, Республикой Калмыкия, Республикой Крым.

По рейтингу организации предоставления услуг по принципу «одного окна» в многофункциональных центрах Ингушетия находится на 79 месте из 85-ти. В рейтинге по осуществлению контрольно-надзорной деятельности наша республика – на 81 месте, в рейтинге по переводу приоритетных услуг в электронную форму – также на 81 месте.

Проблемы качества государственного и муниципального управления значительно затрудняют как повышение качества жизни жителей Ингушетии, так и развитие различных форм демократии. В частности, тормозится участие граждан в принятии решений и контроле за их осуществлением. Включение граждан в управление в форме общественных палат и советов при органах власти достаточно часто является имитационным. Общественные советы формально созданы, но эффективность их деятельности крайне низка, в том числе по направлению общественной экспертизы нормативно-правовых актов.

Осуществленные Ингушским республиканским отделением Красного Креста в 2009 – 2015 гг. социальные проекты выявили довольно большое количество социально активных людей, которые готовы участвовать в общественном контроле и включены в различные общественные советы при органах власти. Но эти люди не имеют необходимых знаний и навыков в сфере общественного контроля. Требовалось обучение этих людей как в формате семинаров-тренингов, так и, главным образом, в формате практической деятельности, а также приобретение ими официального статуса экспертов Минюста РФ, уполномоченных на проведение антикоррупционной экспертизы.

Я хочу подчеркнуть, что, несмотря на существующие проблемы, развитие общественной экспертизы имеет большие перспективы именно в Ингушетии, особенно в сравнении с соседними субъектами РФ. Идея сосредоточить усилия на развитии общественной экспертизы основана на достижениях трех предыдущих проектов, осуществленных Ингушским республиканским отделением Красного Креста. В ходе этих проектов в Ингушетии впервые была создана система общественного контроля, основанная на нормах законодательства РФ и включающая механизмы взаимодействия публичной власти и гражданского общества. Если в других субъектах РФ Северного Кавказа удавалась внедрить, часто формально, один-два механизма общественного контроля, то в Ингушетии была создана система, включающая: общественные палаты и общественные советы при органах власти с прошедшими подготовку членами таких палат и советов; группы волонтеров (гражданских активистов), также прошедших подготовку; общественных экспертов в области антикоррупционной экспертизы. Таких людей, прошедших аккредитацию в Минюсте России, в нашей республике еще немного, но они хорошо подготовлены и активны. В Ингушетии был впервые на Северном Кавказе успешно апробирован такой механизм, как республиканский антикоррупционный Форум в апреле 2015 г.

Объективно в развитии общественной экспертизы заинтересованы как гражданское общество, так и власть. Гражданское общество получает нормативные документы, в большей степени учитывающие интересы людей. Власть получает более высокий уровень доверия граждан и, соответственно, более высокую социально-политическую стабильность. Но это все – только в случае искренней заинтересованности всех сторон в общественной экспертизе. В Ингушетии есть проблемы заинтересованности, как со стороны власти, так и гражданского общества, о чем я еще скажу далее.

Общественная экспертиза в Российской Федерации получила законодательную основу с 2014 года, когда был принят Федеральный закон «Об основах общественного контроля в РФ». Его статья 22 регламентирует общественную экспертизу. В данном Законе эта форма общественного контроля получила достаточно точное определение, чего не было раньше. Общественная экспертиза – это «основанные на использовании специальных знаний и (или) опыта специалистов, привлеченных субъектом общественного контроля к проведению общественной экспертизы на общественных началах, анализ и оценка актов, проектов актов, решений, проектов решений, документов и других материалов, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций, иных органов и организаций, осуществляющих в соответствии с федеральными законами отдельные публичные полномочия, проверка соответствия таких актов, проектов актов, решений, проектов решений, документов и других материалов требованиям законодательства, а также проверка соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов общественных объединений и иных негосударственных некоммерческих организаций».

Такое широкое понимание общественной экспертизы дает субъектам общественного контроля, то есть общественным палатам и советам, большие возможности для защиты прав и законных интересов граждан. Однако, общественная экспертиза является одним из сложных для выполнения на практике форм общественного контроля. Она требует от общественных экспертов определенной квалификации. Для того, чтобы орган власти, получив итоговый документ общественной экспертизы, принял его рекомендации, эти рекомендации должны быть обоснованными. В условиях современной России достаточно сложно сделать власти предложение, от которого она не сможет отказаться.

Общественному эксперту не обязательно быть юристом или экономистом. Достаточно часто ему необходимо опираться на свой опыт гражданина или получателя государственных услуг в ходе экспертизы, и оценивать соответствие нормативного документа своим интересам. Тем не менее, для этого тоже необходима квалификация – умение работать с документами, формулировать вопросы экспертизы, ориентироваться в законодательстве. В связи с этим перед проведением двух волн общественной экспертизы в 2017 году республиканское отделение Красного Креста провело обучение общественных экспертов в ходе трехдневного тренинга. После тренинга подготовленные общественные эксперты выполнили экспертизы 8 официальных документов органов государственной власти Республики Ингушетия.

Общественная экспертиза наглядно выявила целый ряд проблем подготовки и применения нормативно-правовых актов в Республике Ингушетия. Общественные эксперты проработали два документа, определяющих деятельность общественных советов и координационных советов в Республике. Это Положение о Совете при главе Республики Ингушетия по развитию гражданского общества и правам человека, а также Положение о координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства в РИ. Экспертизы данных документов позволили сделать выводы об уровне готовности власти к равноправному диалогу с гражданами и организациями гражданского общества.

Совет при главе Республики Ингушетия по развитию гражданского общества и правам человека по своему предназначению является одним из важнейших элементов всей системы гражданского общества Республики. Этот совет, в соответствие с Положением о нем, оказывает содействие главе Республики в реализации конституционных полномочий главы по обеспечению прав и свобод граждан. Ничего важнее прав и свобод у людей нет, и состояние прав и свобод в настоящее время – серьезная проблема Ингушетии. В ходе экспертизы общественные эксперты выявили важную проблему: Положение об этом Совете фактически дублирует Положение о Совете по правам человека при Президенте РФ в части запретов и ограничений. При этом не учитывается, что в РФ – около 145 миллионов граждан, а в Ингушетии проживает менее полумиллиона из них. То есть масштаб деятельности этих советов совершенно разный. То, что действительно невозможно для федерального совета, посильно для республиканского. В связи с этим общественные эксперты сформулировали рекомендацию: «Исключить из Положения фразу о том, что Совет не рассматривает обращения по личным вопросам. Дополнить Положение следующим пунктом: «Совет рассматривает обращения по личным вопросам, в том числе связанным с имущественными, жилищными и трудовыми спорами, а также с жалобами на решения судов, органов следствия и дознания. По результатам рассмотрения Совет принимает заключение, которое направляется соответствующим сторонам обращения. Должностное лицо или орган власти, получивший данное заключение, по результатам его рассмотрения дает в срок не более 10 рабочих дней мотивированный ответ со ссылкой на соответствующие нормы законодательства и при возможности принимает в пределах своих полномочий меры по решению проблемы, которой посвящено заключение». Запрет рассматривать обращения по личным вопросам снижает возможности защиты прав человека в республике. Да, есть Уполномоченный по правам человека, который принимает решения единолично и так же единолично несет за них ответственность. Совет по правам человека является коллегиальным органом, что объективно повышает защищенность каждого члена этого Совета при рассмотрении острых вопросов защиты прав человека.

В Положении о Совете при главе Ингушетии права Совета определены так, что они ничем не отличаются от прав любой некоммерческой организации. Совет имеет право запрашивать и получать информацию от органов власти. Любой человек имеет это право – направить обращение и получить ответ в течение месяца. Совет имеет право приглашать на свои заседания должностных лиц органов власти. А эти должностные лица имеют право не приходить. И так далее. Общественные эксперты включили в итоговый документ экспертизы рекомендацию дополнить Положение новым пунктом: «Решения и заключения Совета в обязательном порядке должны быть рассмотрены должностным лицом или органом власти, которым Совет направил решение или заключение. Мотивированный ответ соответствующее должностное лицо или орган власти должен дать в течение не более 10 рабочих дней со дня получения решения или заключения». Действительно, Совет должен рассматривать не только важные, но также срочные вопросы. Поэтому целесообразно сократить срок ответа органов власти и других структур на обращения республиканского Совета по правам человека.

Формирование состава Совета при главе Республики непрозрачно. В Положении сказано лишь, что состав Совета утверждается главой. Напомню, что нынешний состав Совета по правам человека при Президенте России формировался с учетом конкурсного отбора, по результатам интернет-обсуждения. В состав Совета при Президенте РФ вошли, среди прочих, идейные (не формальные) правозащитники и критики действующей власти. И это не мешает Совету быть эффективным элементом системы защиты прав человека в России. Думаю, что именно благодаря такому составу Совет при президенте эффективен. Общественные эксперты предложили дополнить Положение о Совете при главе Республики пунктом следующего содержания: «Состав Совета утверждается Главой РИ, по результатам открытого конкурса. Порядок проведения конкурса и требования к кандидатам устанавливаются распоряжением Главы РИ». Такой шаг давно назрел, и его необходимо сделать.

Общественные эксперты сделали еще целый ряд предложений, направленных на совершенствование Положения о Совете при главе Республики Ингушетия. Эти предложения очень похожи на поправки к еще одному важному документу – Положению о координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства в РИ.

Основную проблему в деятельности координационного совета по развитию малого и среднего предпринимательства эксперты сформулировали следующим образом: «Существует несколько проблем в деятельности субъектов малого предпринимательства (СМП). Основная проблема связана с тем, что СМП не участвуют в нормотворческой деятельности, а инициатива СМП ограничена контактом с уполномоченным по защите прав предпринимателей в республике. Таким образом, принятие нормативных правовых актов без учета мнения СМП на местах, не облегчает деятельность СМП, а наоборот направлена на возникновение дополнительных обязанностей, что в конечном итоге ведет к различным негативным последствиям для малого бизнеса».

Эксперты, проводившие экспертизу Положения о координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства (МСП), хорошо понимали, что координационный совет не является классическим вариантом общественного совета. Главная задача координационного совета – координация деятельности самых разных субъектов в сфере МСП. Даже хорошо понимая это, общественные эксперты не согласились с подавляющим количественным преобладанием сотрудников исполнительной власти в составе координационного совета. Из 30 членов совета 25 – чиновники и руководители государственных организаций. Общественные эксперты предложили дополнить список членов совета еще хотя бы 5 представителями малого и среднего бизнеса, причем на конкурсной основе. Отсутствие конкурсных процедур формирования общественных и координационных советов можно назвать системной проблемой в РИ.

Еще одна системная проблема нормативных документов об общественных советах – отсутствие в этих актах четко определенных прав членов советов. Обычно в Положении о совете сказано, какие права есть у совета в целом. Но остается непонятным, есть ли какие-либо права у каждого члена такого совета. Эксперты, которые изучали Положение о координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства, сформулировали следующую рекомендацию к тексту Положения: дополнить Положение новым разделом «Права членов Совета». Внести в этот раздел следующие пункты:

«- Члены Совета имеют право самостоятельно организовывать изучение различных проблем в области МСП и готовить рекомендации для председателя Совета;

- сотрудничать с органами государственной власти и органами местного самоуправления, иными организациями по вопросам деятельности Совета;

- содействовать реализации решений Совета;

- для решения задач, стоящих перед Советом, запрашивать у органов власти и местного самоуправления Республики Ингушетия необходимую информацию и получать на нее ответ не позднее 10 рабочих дней, с момента получения органом запроса».

Без таких полномочий бесправные члены Координационного совета не смогут решать такую официально определенную задачу Координационного совета, как «привлечение субъектов малого и среднего предпринимательства Республики Ингушетия к выработке и реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства Республики Ингушетия».

Еще одна общая проблема для координационных и общественных советов в РИ – в положениях об этих советах не предусмотрена возможность для члена Совета, не согласного с решением Совета, официально отразить свое несогласие. Например, возможность зафиксировать свое особое мнение в протоколе и обнародовать такой протокол. Общественные советы – это коллегиальные органы, решения принимаются, как правило, большинством голосов. В такой ситуации должна быть возможность публично выразить особое мнение тому, кто не согласен с решением большинства. Это нормально для демократического института. И это очень важно для репутации каждого члена такого Совета. Поэтому общественные эксперты предложили дополнить Положение о Координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства новым пунктом: «Члены Совета, имеющие особое мнение по рассмотренным вопросам, вправе выразить его в письменной форме. Особое мнение должно быть отражено в протоколе заседания и приложено к нему. В случае официального обнародования этого решения также обнародуется особое мнение». Без такой нормы может возникнуть ситуация, когда активные и компетентные люди, опасаясь за свою репутацию, не захотят входить в состав советов при органах власти. Эта норма объективно направлена на развитие индивидуальной ответственности людей и очень важна в условиях коллективистского общественного сознания в Ингушетии.

Иногда документы, регулирующие деятельность совещательных органов, содержат ограничения для членов советов по внесению вопросов в повестку заседаний. Эти ограничения созданы тем, что какие-то важные процедуры отсутствуют в положении о совете. Такая неполнота административных процедур не случайна. Она позволяет управлять работой совещательного органа, имитируя отсутствие острых проблем и всеобщее согласие. Поэтому общественные эксперты внесли предложение дополнить Положение о Координационном совете по развитию малого и среднего предпринимательства такими пунктами: «члены Совета имеют право на внесение вопросов в проект повестки следующего заседания Совета; если вопрос подан не позднее, чем за неделю до заседания, то он, безусловно включается в проект повестки; в случае, если вопрос на повестку дня предложен не менее, чем тремя членами Совета, этот вопрос обязателен для включения в повестку заседания Совета и рассмотрения на заседании».

В документах, регламентирующих деятельность координационных и общественных советов, недостаточно внимания уделено предупреждению конфликта интересов. Необходимо формировать в нашей республике широкое понимание того, что совещательные органы при органах власти не должны использоваться для решения личных задач конкретных людей. Общественные эксперты указали в итоговом документе общественной экспертизы Положения о Координационном совете по развитию МСП, что необходимо дополнить его новым пунктом: «Перед рассмотрением вопроса члены Совета, имеющие личную заинтересованность в его решении, должны заявить об этом и не принимать участия в рассмотрении данного вопроса».

Общественные эксперты выполнили экспертизы ряда действующих законов Республики Ингушетия. Среди них Закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в РИ», Закон «О мерах социальной поддержки малоимущих слоев населения в РИ», Закон «О социальном обслуживании граждан в РИ».

В законах Ингушетии были выявлены следующие актуальные для жителей республики проблемы:

  1. Не определены важные для людей процедуры, что усложняет реализацию прав людей. Например, Закон РИ «О социальном обслуживании граждан» не содержит описание порядка признания граждан нуждающимися в социальном обслуживании. Статья 15 «Признание гражданина нуждающимся в социальном обслуживании» Федерального закона «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» также не содержит описания этого порядка. Общественные эксперты дали рекомендацию авторам закона разработать новую статью «Порядок признания гражданина нуждающимся в социальном обслуживании» указанного Закона РИ, вынести ее на публичное обсуждение и с учетом предложений граждан внести как законодательную инициативу в Народное Собрание РИ.
  2. Некоторые термины используются без определения их значения, что создает для органов власти возможности произвольных действий и нарушения прав и интересов граждан. Так, Закон «О мерах социальной поддержки малоимущих слоев населения» предусматривает, что в случае установления органом социальной защиты факта недостоверности представленных заявителем сведений о составе семьи, доходах и имуществе на праве собственности или несвоевременного извещения об изменении указанных сведений заявитель может быть лишен права на получение государственной социальной помощи. Однако, представленные недостоверные сведения могут быть несущественными и не влияющими на право получения социальной помощи. Необходимо четко определить, какая именно недостоверность может стать основанием для лишения право на социальную помощь. Закон «О социальном обслуживании граждан» использует без пояснений термин «координация деятельности поставщиков социальных услуг». Неопределенность данного термина создает условия для злоупотреблений со стороны уполномоченного органа власти.
  3. Не предусматривается мониторинг и внешняя объективная оценка деятельности органов государственной власти. Так, общественные эксперты предложили дополнить Закон «О развитии малого и среднего предпринимательства» и включить в перечень полномочий Правительства Ингушетии «организацию мониторинга и оценки деятельности органов исполнительной власти РИ в области развития малого и среднего предпринимательства». Без мониторинга и внешней независимой оценки общество так и не узнает, меняется ли результативность работы власти по каждому ее полномочию.
  4. Некоторые законы являются неполными, то есть не содержат все необходимые структурные элементы. В Законе РИ «О социальном обслуживании граждан» отсутствует описание системы социального обслуживания в РИ, то есть организаций, учреждений, которые занимаются социальным обслуживанием населения. Соответственно, общественные эксперты дали рекомендацию включить в Закон новую статью «Система социального обслуживания в Республике Ингушетия».

Я не буду подробно останавливаться на проблемах в законодательстве Ингушетии, которые непосредственно не затрагивают права и интересы граждан. Это, например, ненужное дублирование в законах РИ норм федерального законодательства.

Помимо положений о советах при органах власти и законов Республики, общественные эксперты провели экспертизу нескольких подзаконных актов. Это утвержденные Правительством Ингушетии положения: «Положение о порядке взимания платы за предоставление социальных услуг, входящих в утверждённый законом Республики Ингушетия перечень социальных услуг, предоставляемых поставщиками социальных услуг в Республике Ингушетия, в форме социального обслуживания на дому, полустационарной форме и стационарной форме социального обслуживания», «Положения о порядке предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг», «Положение о порядке предоставления субсидий из бюджета Республики Ингушетия социально ориентированным некоммерческим организациям».

В названных выше документах эксперты выявил целый ряд проблем. Среди них:

  1. Завышенные требования к гражданам и организациям гражданского общества. Например, для участия в конкурсе грантов от некоммерческих организаций Положение о порядке предоставления субсидий требует нотариально заверенный устав. Напомню, что с этого года некоммерческие организации России подают заявки на гранты Президента РФ вообще в электронном формате, без единой бумажки. Общественные эксперты предложили ограничиться заверением устава подписью руководителя организации и печатью. Это же положение о субсидиях требует обязательного софинансирования программы со стороны организации-исполнителя этой программы в размере не менее 30% общей суммы расходов на ее реализацию, что закрывает доступ к субсидиям для многих социально ориентированных НКО. Общественные эксперты дали рекомендацию исключить данное требование.
  2. Определение компетенции по формуле «вправе», что дает органу власти возможность для произвольных действий. Например, вот норма о порядке формирования конкурсной комиссии для распределения субсидий СО НКО: «В состав конкурсной комиссии наряду с представителями исполнительных органов государственной власти Республики Ингушетия могут быть включены по согласованию лица, замещающие государственные должности Республики Ингушетия, представители органов местного самоуправления Республики Ингушетия, Общественной палаты Республики Ингушетия, коммерческих организаций, осуществляющих благотворительную деятельность, некоммерческих организаций, средств массовой информации». Если могут быть включены, то могут и не включаться. Эксперты дали рекомендацию ликвидировать такую неопределенность и сделать включение представителей гражданского общества в конкурсную комиссию обязательным.
  3. Отсутствие или неполнота административных процедур. Так, в Положении об оплате социальных услуг не определено, куда направляются средства, полученные за предоставленные социальные услуги. Это создает излишнюю «свободу творчества» для должностных лиц. Общественные эксперты, с учетом опыта других субъектов РФ, дали следующую рекомендацию: Дополнить Положение новым пунктом следующего содержания: «Денежные средства, поступающие в качестве платы за предоставление социальных услуг в форме социального обслуживания на дому, в полустационарной и стационарной формах социальных услуг, зачисляются на счета поставщиков социальных услуг и расходуются в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации и Республики Ингушетия и направляются на текущую деятельность, развитие организации, стимулирование труда работников организации». В Положении о субсидиях СО НКО вообще отсутствует порядок оценки заявок членами конкурсной комиссии. Думаю, нет необходимости пояснять, к каким последствиям это может привести. Общественные эксперты сформулировали с учетом опыта других регионов и предложили процедуру оценки заявок.
  4. Использование неопределенных терминов. Как и в законах Ингушетии, в постановлениях Правительства применяется без пояснений такой термин, как «недостоверные сведения». Такими «недостоверными сведениями» может быть случайная шибка. Определять тяжесть такой недостоверности, по моему мнению, - слишком большая ноша для наших чиновников. В Положении о порядке предоставления социальных услуг в качестве критерия оценки качества услуги используется термин «обоснованная жалоба». Для кого обоснованная? Кто будет принимать решение об обоснованности или необоснованности жалобы получателя услуги? Эксперты дали рекомендацию исключить термин «обоснованная» и судить о качестве услуги по количеству жалоб.
  5. Чрезмерная краткость и формальность регламентации. Яркий пример такого формализма дает Положение о порядке предоставления социальных услуг в Ингушетии. Стандарты в приложении к Положению представлены в самом общем виде, создающем значительную сферу административного усмотрения. Описания стандартов состоят буквально из нескольких предложений. Такие стандарты невозможно применить для контроля качества социальных услуг. Общественные эксперты дали следующую рекомендацию: «Авторам Положения разработать и внести на публичное обсуждение проекты всех стандартов социальных услуг, которые в настоящее время представлены в одном приложении к Положению. Каждый такой стандарт должен быть отдельным документом со следующей структурой:

- Описание социальной услуги, в том числе ее объем.

- Сроки предоставления социальной услуги.

- Подушевой норматив финансирования социальной услуги.

- Показатели качества и оценку результатов предоставления социальной услуги.

- Условия предоставления социальной услуги, в том числе условия доступности предоставления социальной услуги для инвалидов и других лиц с учетом ограничений их жизнедеятельности».

Исходя из названных проблем, вполне обоснованным кажется вывод тех групп общественных экспертов, которые фактически заявили о бессмысленности тех документов, которые они экспертировали, для жителей Ингушетии. Такой вывод был категорично сделан относительно «Положения о порядке предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг». Еще в 3 итоговых документах общественной экспертизы сказано, что в результате несовершенства документов выполнение их требований на практике возможно лишь частично.

Необходимо сказать несколько слов о состоянии обязательной общественной экспертизы в республике Ингушетия. Я имею в виду общественную экспертизу, которая в ряде случаев предусмотрена федеральным законодательством. Такая экспертиза либо фактически не проводится, как в случае с проектами регламентов государственных и муниципальных услуг, либо проводится формально.

Показательным примером общественной экспертизы, организованной органом власти, является обсуждение исполнения требований 1, 5, 6, 10, 15 разделов Стандарта деятельности органов исполнительной власти по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в Республике Ингушетия. 15 мая 2017 года пресс-служба Минэкономразвития РИ информировала общественность о следующем: 12 мая состоялось заседание экспертной группы Республики Ингушетия по мониторингу и контролю за внедрением целевых моделей упрощения процедур ведения бизнеса и повышения инвестиционной привлекательности Республики Ингушетия. На заседании был принят к сведению доклад Минэкономики Ингушетии на тему «Проведение общественной экспертизы исполнения требований 1, 5, 6, 10, 15 разделов Стандарта деятельности органов исполнительной власти по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в Республике Ингушетия». Но текст этого доклада в открытом доступе найти не удалось. Закрытость результатов общественной экспертизы противоречит базовым принципам такой экспертизы.

В развитии общественной экспертизы заинтересованы в первую очередь граждане и организации гражданского общества. Именно они являются адресатами нашего Форума «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия».

Предлагаю от имени нашего Форума следующие рекомендации организациям гражданского общества Республики Ингушетия:

 

  1. Использовать предусмотренные федеральным законодательством возможности общественной экспертизы для улучшения качества нормативных документов Республики Ингушетия в интересах граждан. Методика общественной экспертизы, использованная Ингушским республиканским отделением Российского Красного Креста, является открытой. Мы готовы передать эту методику для использования всем заинтересованным организациям и гражданам.
  2. Использовать возможности грантового финансирования для подготовки общественных экспертов и проведения общественной экспертизы.
  3. Активизировать общественную экспертизу нормативных документов и их проектов муниципального уровня – поселения, города, района. Именно на этом уровне общественная экспертиза наиболее нужна в силу острых проблем качества муниципальных нормативных актов и регламентов муниципальных услуг. Важно подготовить по одной экспертной группе в каждом муниципальном образовании Ингушетии.
  4. Организовать общественный мониторинг за ведением Единого регионального интернет-портала для размещения проектов нормативных правовых актов органов государственной власти Республики Ингушетия www. portal-dov.ru, создание которого предусмотрено Указом Главы Республики Ингушетия от 22 ноября 2017 года №219,  а также принимать участие в общественном обсуждении и независимой оценке проектов, размещаемых на данном портале.
  5. Увеличивать количество жителей Ингушетии, аккредитованных Минюстом России в качестве независимых экспертов, уполномоченных на проведение антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов. Для этого использовать различные методы информирования граждан о такой возможности.
  6. Субъектам общественного контроля (общественным палатам и общественным советам при органах власти) рассмотреть вопрос о включении в планы работы мероприятий по общественной экспертизе.
  7. В целях совершенствования нормативно-правовой базы в сфере общественного контроля проработать вопрос разработки и инициирования республиканского закона об общественном контроле.
  8. В целях повышения эффективности и доступности института общественного контроля для граждан и общественных организаций инициировать разработку региональной образовательно-просветительской программы по общественному контролю.
  9. Вовлекать все более широкий круг граждан и общественных организаций в процесс общественного контроля и противодействия коррупции во всех сферах деятельности государства и общества.

Мальсагов Муса Асланович

председатель Ингушского республиканского отделения

Общероссийской общественной организации

«Российский Красный Крест» РКК,

первый заместитель председателя РКК,

член Президиума и Правления РКК,

руководитель социального проекта «Общественная экспертиза в Республике Ингушетия: массовое внедрение»